| начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта | |
| Том 11/N 4/2005 | ОРИГИНАЛЬНЫЕ СТАТЬИ |
Резюме.
Произведен анализ отдаленных результатов у 67 пациентов с легочной гипертензией, перенесших хирургическую коррекцию приобретенного митрального порока сердца в сроки от 5 мес до 11 лет (в среднем 4,6 года). Выявлено отсутствие достоверной разницы в выживаемости, частоте развития сердечной недостаточности высокого функционального класса и качестве жизни в отдаленном послеоперационном периоде у пациентов с митральными пороками при наличии легочной гипертензии и при нормальном давлении в легочной артерии.Введение
Общеизвестно, что наличие
повышенного давления в легочной артерии (ЛА)
у пациентов с приобретенными пороками
митрального клапана (МК) является
существенным фактором риска развития
серьезных осложнений в раннем
послеоперационном периоде после
хирургической коррекции данных пороков. К
таким осложнениям относятся синдром малого
сердечного выброса, нарушение
респираторной функции легких, которые
определяют необходимость продленной
искусственной вентиляции легких (ИВЛ),
длительного лечения в условиях
реанимационного отделения и являются
основными в структуре причин госпитальной
летальности [1–5]. В отечественной
литературе отсутствуют не только четкие
показания/противопоказания для
хирургического лечения пациентов с
пороками МК с учетом давления в ЛА, но и
общепринятая классификация степени
легочной гипертензии (ЛГ) [6]. Пациенты с
приобретенными пороками МК даже при
наличии высокого давления в ЛА имеют
неплохие шансы перенести
кардиохирургическое вмешательство [7, 8],
однако вопрос о его эффективности в
отношении длительности и качества жизни
пациентов в отдаленном периоде остается
открытым.
Цель: проанализировать
отдаленные результаты хирургической
коррекции приобретенных пороков МК у
пациентов с ЛГ по сравнению с пациентами,
подвергшимися оперативному лечению при
нормальном давлении в ЛА.
Материал и методы
Проанализированы отдаленные
результаты хирургического лечения 67
пациентов, прооперированных по поводу
приобретенного порока МК неишемического
генеза с 1992 по 2004 г. в кардиохирургическом
отделе НИИ кардиологии им. В.А.Алмазова.
Оценивались показатели выживаемости,
свободы от сердечной недостаточности (СН)
высокого функционального класса, свободы
от возникновения фибрилляции предсердий (ФП)
по методу Kaplan–Mayer.
Оценка качества жизни (КЖ) у
пациентов в отдаленном периоде проводилась
с помощью русской версии опросника MOS SF-36
("The Medical Outcomes Study 36-Item Short-Form Health Survey") [9].
Анализировались 8 шкал опросника –
физической активности (ФА), роли физических
проблем в ограничении жизнедеятельности (РФ),
боли (Б), общего здоровья (ОЗ),
жизнеспособности (Ж), социальной активности
(СА), роли эмоциональных проблем в
ограничении жизнедеятельности (РЭ) и
психического здоровья (ПЗ). Из них 5 шкал
опросника отражают физический статус
респондента (ФА, РФ, Б, ОЗ, Ж) и 5 –
психосоциальный статус (РЭ, СА, ПЗ, ОЗ, Ж).
Показатели могут колебаться от 0 до 100
баллов (большее количество баллов
соответствует более высокому качеству
жизни). Достоверность различий между
показателями КЖ в сравниваемых группах
оценивали с помощью непараметрического U-критерия
Mann–Whitney. Статистическую обработку данных
проводили с помощью пакета прикладных
программ StatSoft STATISTICA v. 6.0. Показатели КЖ
исследуемой группы были сравнены со
среднепопуляционными показателями КЖ
жителей Российской Федерации, полученными
при проведении исследований в рамках
проекта ИКАР (Исследование качества жизни в
России) [10].
Характеристика исследуемой группы и
группы сравнения
У всех пациентов исследуемой
группы, по данным эхокардиографии и/или
прямой манометрии, имело место повышение
давления в ЛА более 40 мм рт. ст., что
составляло свыше 35% от системного
артериального давления. У 20 (29,9%) пациентов
уровень давления в ЛА составлял 41–50 мм рт.
ст., у 23 (34,3%) – от 51 до 60 мм рт. ст., у 7 (10,4%) – от
61 до 70 мм рт. ст., у 13 (19,4%) – от 71 до 80 мм рт. ст.,
у 4 (6%) – свыше 80 мм рт. ст. Из исследуемой
группы исключены пациенты с
гипертонической болезнью, а также пациенты,
которым выполнено протезирование
аортального или трехстворчатого клапана.
Средний возраст пациентов составил 51,2±10,4
года, мужчины составили 46,3%, женщины – 53,7%. У
27 (40,3%) пациентов имела место изолированная
митральная недостаточность, у 21 (31,3%) –
изолированный митральный стеноз, у 19 (28,4%) –
комбинированный порок МК. До операции СН на
уровне II функционального класса (ФК, NYHA)
наблюдали у 7 (10,4%) пациентов, III ФК – у 35 (47,8%)
пациентов, IV ФК – у 25 (41,8%) пациентов,
синусовый ритм (СР) имел место у 24 (35,8%)
пациентов, пароксизмальная форма ФП – у 9
(13,4%), постоянная форма ФП – у 34 (50,8%). У 6 (9%)
пациентов выявлены гемодинамически
значимые стенозы коронарных артерий.
Средний размер левого предсердия составил
58±9 мм, средний размер левого желудочка (ЛЖ)
– 59±12 мм, средняя фракция изгнания (ФИ) ЛЖ –
0,6±0,1.
Группа сравнения состояла из 46
пациентов с приобретенными пороками МК и
была сопоставима с исследуемой группой по
полу, возрасту, функциональному классу СН,
размерам левых полостей сердца,
сократительной способности ЛЖ (см. таблицу).
У 52 (77,6%) пациентов выполнено
первичное протезирование МК, у 3 (4,5%) –
репротезирование МК (1 – в связи с
инфекционным эндокардитом, 2 – в связи с
тромбозом протеза), у 12 (17,9%) – пластика МК, у
14 (20,9%) кроме выполнения хирургической
коррекции митрального порока выполнена
пластика трехстворчатого клапана (ТК) по
поводу выраженной трикуспидальной
регургитации, у 8 (11,9%) – удаление тромба
левого предсердия, 6 (9%) – аортокоронарное
шунтирование. Давление в ЛА после операции
уменьшилось в среднем на 22±16 мм рт. ст. по
сравнению с дооперационными данными (с 61±13
мм рт. ст. до 40±11 мм рт. ст.). Сроки наблюдения
составили от 5 мес до 11 лет (в среднем 4,6 года).
Результаты и обсуждение
В отдаленном послеоперационном
периоде в течение срока наблюдения в
исследуемой группе умерли 12 пациентов.
Сроки летальных исходов после операции
составили от 1,1 до 9,6 года (в среднем 4,1±2,4
года). Выживаемость в группе пациентов с ЛГ
через 5 лет составила 86,6%, через 10 лет – 63,4%, в
группе пациентов с нормальным давлением в
ЛА 5-летняя выживаемость составила 80,4%, 10-летняя
– 68,9%. В группе пациентов с высокой ЛГ (свыше
60 мм рт. ст.) 5-летняя выживаемость составила
69,6%, 10-летняя – 60,6%, у пациентов с давлением в
ЛА от 41 до 60 мм рт. ст. данные показатели
составили 85,6 и 61,7% соответственно (рис. 1).
В группе пациентов с ЛГ за период
наблюдения свобода от возникновения СН
высокого ФК (III–IV ФК NYHA) через 5 лет
составила 80,7%, через 10 лет – 54,6%. В группе
сравнения свобода от возникновения СН III–IV
ФК составила 90 и 64,6% через 5 и 10 лет
соответственно. В группе пациентов с ЛГ
свыше 60 мм рт. ст. отсутствие СН III–IV ФК
через 5 лет имело место у 79,4%, через 10 лет – у
59,6%, при ЛГ от 41 до 60 мм рт. ст. через 5 лет – у
82%, через 10 лет – у 53,8% пациентов (рис. 2).
Рис. 1. Свобода от летальных исходов в отдаленном периоде (метод Kaplan–Mayer).

Характеристика исследуемой группы и группы сравнения
|
Показатель |
Исследуемая группа |
Группа сравнения |
|
Всего |
67 |
46 |
|
Мужчины |
31 (46,3%) |
22 (47,8%) |
|
Женщины |
36 (53,7%) |
24 (52,2%) |
|
Возраст, лет |
51,2±10,4 |
49±10,9 |
|
СН II ФК |
7 (10,4%) |
6 (13%) |
|
СН III ФК |
35 (47,8%) |
24 (52,2%) |
|
СН IV ФК |
25 (41,8%) |
15 (34,8%) |
|
ЛП, мм |
58±9 |
56±10 |
|
ЛЖ, мм |
59±12 |
62±10 |
|
ФИлж |
0,6±0,1 |
0,64±0,09 |
Рис. 2. Свобода от СН в отдаленном периоде (метод Kaplan–Mayer).

Рис. 3. Свобода от возникновения ФП в отдаленном периоде (метод Kaplan–Mayer).

Рис. 4. КЖ пациентов по опроснику MOS SF-36.

В исследуемой группе повторно
оперирован 1 пациент, которому через 5 мес
после проведения протезирования МК
выполнено ушивание параклапанной фистулы.
В группе сравнения повторные операции
выполнены в 2 случаях. У 1 пациента выполнено
репротезирование МК через 2 мес после
первичной операции по поводу протезного
эндокардита. Другой пациент реоперирован
трижды: через 2 года после протезирования МК
выполнено протезирование ТК в связи с
развитием гемодинамически значимого
порока ревматической этиологии, еще через 1
год – репротезирование ТК в связи с
тромбозом протеза, спустя еще 3 года –
репротезирование МК по поводу тромбоза
протеза.
У 10 (14,9%) пациентов исследуемой
группы на сроках от 2,5 мес до 5,6 года (в
среднем 2,0±1,5 года) имело место острое
нарушение мозгового кровообращения (ОНМК)
со стойкими резидуальными изменениями.
Причиной развития ОНМК, по всей вероятности,
явились тромбоэмболии в сосуды головного
мозга: выяснено, что все пациенты с
неврологическими осложнениями перенесли
протезирование МК механическим протезом и
не выполняли строгих рекомендаций по
проведению и контролю антикоагулянтной
терапии. Других тромбоэмболических
осложнений у пациентов основной группы не
наблюдали.
При анализе характера сердечного
ритма на отдаленных сроках после
хирургической коррекции митрального
порока выявлено, что среди пациентов
исследуемой группы, имевших в
дооперационном периоде и на момент выписки
из стационара СР у 5 (31,3%) в течение периода
наблюдения возникла ФП, у 2 (12,5%) – в виде
пароксизмальной, у 3 (19%) – в виде постоянной
формы. Свобода от возникновения ФП в
исследуемой группе через 5 лет составила
50,5%, в группе сравнения – 80,2% (рис. 3).
КЖ пациентов с ЛГ заметно снижено
по шкалам РФ, ФА, ОЗ и РЭ, что
свидетельствует о низких физическом и
психологическом компонентах здоровья.
Сравнение показателей в исследуемой группе
и у пациентов без ЛГ статистически
достоверных различий не выявило (p>0,05).
Аналогичный результат получен и при
сравнении группы пациентов с высокой ЛГ и
контрольной группы; p>0,05 (рис. 4).
При анализе отдаленного
послеоперационного периода у пациентов,
перенесших хирургическую коррекцию
митрального порока сердца, выявлено:
1. Отсутствие достоверной разницы
в показателях выживаемости в отдаленном
послеоперационном периоде у пациентов с
повышенным и нормальным давлением в ЛА на
момент выполнения оперативного
вмешательства.
2. Наличие тенденции к большей
частоте развития СН III–IV ФК в отдаленном
послеоперационном периоде у пациентов с ЛГ
без статистически достоверной разницы.
3. Достоверно большая частота
развития ФП в отдаленном послеоперационном
периоде у пациентов, имевших на момент
выписки из стационара СР, при наличии ЛГ.
Заключение
Благодаря интенсивному
развитию современных кардиохирургических
методик, анестезиологии, реаниматологии и
перфузиологии возможности для лечения
пациентов с приобретенными пороками МК
существенно расширились. Грамотное лечение
в раннем послеоперационном периоде
позволяет перенести кардиохирургическое
вмешательство значительному числу
пациентов даже в стадии декомпенсации
заболевания. По этой причине значимое
повышение давления в ЛА в настоящее время
не является абсолютным противопоказанием к
оперативному лечению митрального порока.
Полученные в настоящем исследовании выводы
демонстрируют отсутствие существенных
различий в течении отдаленного
послеоперационного периода у пациентов с
нормальным давлением в ЛА и при наличии ЛГ
ниже 60 мм рт. ст. Это позволяет говорить о
возможности расширения показаний (сужения
противопоказаний) для оперативного лечения
пациентов с митральными пороками,
осложненными значимым повышением давления
в ЛА.
Литература
1. Cesnjevar RA, Feyrer R, Walther F et al. High-risk mitral valve replacement
in severe pulmonary hypertension-30 years experience. Eur J Cardiothorac Surg
1998; 13 (4): 344–51.
2. Erdil N, Cetin L, Nisanoglu V et al. Clinical experience with Sorin Bicarbon
valve in patients with tight mitral valve stenosis and elevated pulmonary
hypertension (early and mid-term results). J Cardiovasc Surg (Torino) 2002; 43
(4): 423–7.
3. Li M, Dumesnil JG, Mathieu P, Pibarot P. Impact of valve prosthesis-patient
mismatch on pulmonary arterial pressure after mitral valve replacement. J Am
Coll Cardiol 2005; 45 (7): 1034–40.
4. Lorusso R, Borghetti V, Totaro P et al. The double-orifice technique for
mitral valve reconstruction: predictors of postoperative outcome. Eur J
Cardiothorac Surg 2001; 20 (3): 583–9.
5. Rawczynska-Englert I, Korewicki J, Purzycki Z et al. Analysis of remission of
pulmonary hypertension after mitral valve replacement. Przegl Lek 1992; 49 (9):
302–5.
6. Сердечно-сосудистая хирургия. Под ред. В.И.Бураковского,
Л.А.Бокерия М.., 1996.
7. Kerbaul F, Rondelet B, Collart F et al. Pulmonary arterial hypertension in
intensive care unit and operating room. Ann Fr Anesth Reanim 2005; 24 (5):
528–40.
8. Salzberg SP, Filsoufi F, Anyanwu A et al. High-risk mitral valve surgery:
perioperative hemodynamic optimization with nesiritide (BNP). Ann Thorac Surg
2005; 80 (2): 502–6.
9. Ware JE, Shubouene CD. The Mos 36-item Short-Form Health Survey (SF-36).
Conceptual framework and item selection. Medical Care 1992; 30 (6): 473–83.
10. Чучалин А.Г., Белевский А.С., Смоленов И.В.
Качество жизни больных бронхиальной астмой
в России: результаты многоцентрового
популяционного исследования.
Пульмонология. 2003; 13 (5): 88–96.
|
|
| © Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster |