| начало :: поиск :: подписка :: издатели :: карта сайта | |
| Том 09/N 5/2007 | КЛИНИЧЕСКАЯ ФАРМАКОЛОГИЯ |
Н
а протяжении последних 5 лет в медицинской литературе идет активная дискуссия о сравнительной эффективности различных классов антигипертензивных препаратов в отношении смертности, риска развития ишемической болезни сердца (ИБС), инсульта, сахарного диабета (СД) и защиты органов-мишеней при артериальной гипертензии (АГ). И как-то в тени осталась проблема побочных эффектов антигипертензивных препаратов. Хотя, например, частота возникновения кашля на фоне ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента (ИАПФ) составляет от 5 до 10%, возникновения отеков при применении антагонистов кальция – не менее 10%. Эти побочные эффекты не только хорошо известны в практике, но и настолько мощно манифестируют клинически, что предопределяют неизбежную реакцию и действия врача при их появлении. Значительно хуже обстоят дела в тех случаях, когда побочные эффекты антигипертензивной терапии не имеют ярких клинических проявлений, находятся на грани между «нормой» и «патологией» и выявляются только лабораторными или инструментальными методами. И хотя частота таких побочных эффектов может быть существенно ниже, чем уже упоминавшихся кашля и отеков, они предъявляют к врачу более высокие требования в плане как их своевременной диагностики, так и оптимизации проводимой антигипертензивной терапии.Рис. 1. Электролитный состав мочи при терапии диуретиками.
|
Объем, мл/мин |
pH |
Na+ |
K+ |
Cl- |
HCO3- |
|
|
mM |
||||||
|
Контроль |
1 |
6,0 |
50 |
15 |
60 |
1 |
|
Маннитол |
10 |
6,5 |
90 |
15 |
110 |
4 |
|
Ацетазоламид |
3 |
8,2 |
70 |
60 |
15 |
120 |
|
Тиазидные диуретики |
3 |
7,4 |
150 |
25 |
150 |
25 |
|
Петлевые диуретики |
8 |
6 |
140 |
10 |
155 |
1 |
|
Калийсберегающие |
2 |
7,2 |
130 |
5 |
110 |
15 |
|
диуретики |
||||||
Рис. 2. Механизм потери калия на уровне нефрона.

Рис. 3. Арифон ретард обеспечивает более высокую безопасность в отношении гипокалиемии.

Рис. 4. Обладают ли тиазидные диуретики метаболической нейтральностью в антигипертензивных дозах?

Рис. 5. Метаболические эффекты различных доз ГХТЗ.
|
Плацебо |
ГХТЗ 3 мг |
ГХТЗ 6 мг |
ГХТЗ 12,5 мг |
|
|
Натрий* |
-1,1 |
-1,6 |
0 |
-0,6 |
|
Калий* |
-0,12 |
-0,09 |
-0,02 |
-0,19*** |
|
Магний* |
0 |
-0,1 |
0,02 |
0,02 |
|
Мочевая кислота* |
-1,2 |
9,2 |
10,3 |
36,8*** |
|
Глюкоза** |
-0,03 |
0,04 |
-0,21 |
0,12 |
|
*Изменения в ммоль/л. ***p<0,05 |
||||
|
Только в дозе 6 мг/сут ГХТЗ не оказывает
отрицательных метаболических эффектов. |
||||
Murphy и соавт. в когортном исследовании 137 пациентов после терапии
тиазидными диуретиками в высокой дозе через 1 год выявили развитие СД у 6
пациентов (у 3 из них исходно имело место НТГ) и у 7 – развитие НТГ. При этом
снижение уровня калия прямо коррелировало с повышением уровня глюкозы в крови.
Так, при уровне калия ниже 3,6 ммоль/л было выявлено повышение уровня глюкозы на
2,7 ммоль/л через 2 ч при ГТТ по сравнению с исходными показателями. При уровне
калия выше 3,6 ммоль/л этот показатель повысился всего на 0,1 ммоль/л. Через 7
мес после отмены тиазидных диуретиков наблюдали снижение уровня глюкозы крови
натощак на 10% и через 2 ч после ГТТ на 25% [35].
Andersson и соавт. у 53 пациентов оценивали метаболические эффекты терапии
2,5–5 мг бендрофлуметиазида и 8016 мэкв хлорида калия через 1 год (53 пациента),
6 лет (49 пациентов) и 10 лет (45 пациентов) лечения. Установлено, что при
поддержании уровня калия в диапазоне 4–4,2 ммоль/л только у 1 пациента развился
СД, а во всех остальных случаях не было выявлено даже развития НТГ [4].
Amery и соавт. в плацебо-контролируемом рандомизированном исследовании у
пациентов старше 60 лет обнаружили повышение уровня глюкозы натощак на 12,7
мг/дл и ухудшение показателей ГТТ через 2 года лечения ГХТЗ 25–50
мг/триамтереном 50–100 мг в сутки. Корреляция Dлюкоза/DK+авнялась
-0,4. Интересно, что проспективное наблюдение не выявило достоверных изменений
уровня глюкозы в крови натощак через 1 год лечения, но выявило их через 3 года
терапии тиазидными диуретиками [3].
Анализ результатов крупных рандомизированных исследований последних лет
подтверждает, что тиазидные диуретики достоверно снижают уровень калия. Так, в
уже упоминавшемся исследовании ALLHAT выявлено снижение уровня
калия в крови с 4,3±0,7 до 4,1±0,7 ммоль/л при терапии хлорталидоном, и он был
достоверно ниже, чем у пациентов, получавших амлодипин и лизиноприл. В других
исследованиях – PHYLLIS (Plaque HYpertension Lipid Lowering Italian
Study), INSIGHT (International Nifedipine GITS Study: Intervention as a Goal in
Hypertensive Treatment), ASCOT (Anglo-Scandinavian Cardiac
Outcomes Trial) – тиазидные диуретики также достоверно снижали уровень
калия в крови.
К сожалению, специально спланированные рандомизированные клинические
исследования по взаимосвязи гипокалиемии и гипергликемии во время
антигипертензивной терапии тиазидными диуретиками в настоящее время отсутствуют.
Что необходимо сделать практическому врачу для того, чтобы избежать
снижения уровня калия при назначении диуретиков?
Прежде всего понять, что любая тенденция к снижению калия в крови
(особенно у проблемных пациентов), а не только выраженная гипокалиемия, должна
как минимум насторожить врача.
Считается, что не менее 50% пациентов с АГ, принимающих тиазидные диуретики,
имеют низкий (<3,5 ммоль/л) уровень калия крови [6]. А риск развития
гипергликемии при терапии тиазидными диуретиками наиболее высок у лиц старше 40
лет [13, 18, 49], т.е. у той группы пациентов, которой они наиболее показаны.
При этом чем продолжительнее прием тиазидных диуретиков, тем больше риск
развития гипокалиемии [19, 30, 33, 46].
Поэтому, с одной стороны, трудно обойтись без диуретиков при лечении АГ, а с
другой – хотелось бы избежать целого ряда клинически важных негативных
последствий их применения.
Представляется, что использование метаболически нейтрального диуретика
индапамида, обладающего еще и вазодилатирующими свойствами, является ключом к
решению проблемы. Тем более, что существование формы индапамида ретард, в
которой используется не 2,5 мг (как в обычной форме), а 1,25 мг, позволяет
свести риск развития гипокалиемии и гипергликемии до минимума (рис. 3) [2].
Подтверждением благоприятного влияния индапамида SR на биохимические
показатели могут служить данные I.Fosgen и соавт. [12], полученные у пожилых
пациентов с АГ. Так, терапия индапамидом ретард у пожилых пациентов с АГ и
сопутствующей патологией сопровождалась снижением уровня калия всего на 0,14
ммоль/л. Вообще во многих исследованиях по влиянию индапамида ретард на
электролиты крови крайне редко выявлялось снижение калия в среднем по группе
ниже 4,0 ммоль/л. При анализе доступной литературы встретилась только одна
публикация [23], в которой ГХТЗ вызывал меньшую гипокалиемию, чем индапамид. В
открытом перекрестном исследовании у 18 больных СД, получавших фозиноприл 20 мг
в день, через 8 нед лечения уровень калия в группе индапамида (2,5 мг день)
составил 4,3±0,1 ммоль/л, а в группе ГХТЗ – 4,5±0,1 ммоль/л. Однако авторы не
приводят данные об уровне калия до перевода пациентов с индапамида на ГХТЗ и
наоборот.
Интересные данные о динамике уровня калия приводят Ambrosioni и соавт. [2].
Так, по сравнению с исходным уровнем через 6 и 9 мес применения индапамида
ретард наблюдали его повышение до 4,05±0,60 ммоль/л. Даже при более длительной
терапии индапамидом ретард минимальный уровень калия составил 3,88±0,46 ммоль/л,
и это при том, что исходный уровень калия крови был 3,92±0,54 ммоль/л.
В российском исследовании МИНОТАВР (Пациенты с Метаболическим сИНдрОмом –
эффекТивность и переносимость Арифона Ретард в лечении АГ) у 573 «проблемных»
больных АГ через 12 мес лечения индапамидом ретард (препарат Арифон ретард)
уровень калия остался на прежнем уровне – 4,3 ммоль/л [51].
Следовательно, индапамид ретард решает одновременно и проблему нежелательной
для пациента с АГ гипокалиемии и снижения риска развития гипергликемии.
В литературе продолжает активно обсуждаться вопрос о метаболической
нейтральности различных доз тиазидных диуретиков (рис. 4).
Ряд авторов продолжают активно отстаивать позицию о метаболической
нейтральности низких доз (12,5–25 мг/сут) тиазидных диуретиков [27–29]. Очень
показательны данные Jounela и соавт. (рис. 5), которые развенчивают миф о
метаболической нейтральности низкой (12,5 мг) дозы ГХТЗ [19].
Кроме того, если проанализировать результаты одного из последних метаанализов
[5], становится очевидным не только то, что гипотензивный эффект тиазидных
диуретиков имеет дозозависимый характер, но и что невозможно достичь целевого АД
при монотерапии тиазидными диуретиками в дозе от 12,5 до 50 мг в сутки, если оно
повышено более чем на 11/8 мм рт. ст. от нормального уровня. Поэтому при
назначении тиазидных диуретиков в суточной дозе более 12,5 мг, по-видимому,
необходимо одновременно с ними принимать и препараты калия, для того чтобы не
допустить снижения его уровня в крови ниже 4,0 ммоль/л.
Клинические данные и результаты метаанализа связывают снижение калия с
повышением риска развития НТГ. Следовательно, до появления результатов прямых
сравнительных исследований тиазидных диуретиков с другими антигипертензивными
препаратами в отношении их влияния на риск развития СД и НТГ, их следует с
осторожностью использовать у проблемных пациентов (метаболический синдром,
ожирение, НТГ, СД) либо сочетать с препаратами калия, либо заменять на
метаболически нейтральный индапамид.
Обсуждаемый побочный эффект диуретиков (гипокалиемия) не должен быть причиной
«автоматического» отказа врача от их применения. Так, не отказываемся же мы от
широкого применения антагонистов кальция из-за их побочных эффектов, хотя,
например, в исследовании INSIGHT они отмечены у 63% пациентов, получавших
нифедипин ГИТС, и только у 41% при использовании тиазидных диуретиков.
Сегодня без диуретиков достичь целевого АД практически невозможно. Их надо
назначать гораздо более широко, чем сейчас. Так, по результатам исследования
АРГУС-2 частота назначения диуретиков при АГ составляет 31% против 73% ИАПФ, 56%
b-адреноблокаторов и 36% антагонистов кальция. Но
врач, зная о гипокалиемии и ее последствиях, связанной с приемом тиазидных
диуретиков, сможет проводить более эффективное и безопасное лечение:
«предупрежден – значит вооружен».
Литература
1. Allon M. in Greenberg A. Primer on kidney disease NY, 1998; 98–106.
2. Ambrosioni E, Safar M, Degaute JP. J Hypertens 1998; 16: 1677–84.
3. Amery A et al. Lancet 1978; 1: 681–3.
4. Andersson OK et al. J Intern Med 1991; 229 (suppl. 2): 89–96.
5. Baguet JP et al. Am J Cardiovasc Drugs 2005; 5: 131–40.
6. Bloomfield R et al. J Clin Hypertens 1986; 2: 331–8.
7. Brown M et al. Lancet 2000; 356: 366–72.
8. Cooper HA, Dries DL, Davis CE. Circulation 1999; 100: 1311–5.
9. Dargie HJ, Cleland JG, Leckie BJ. Circulation 1987; 75 (5 Pt 2): IV98–107.
10. Davis B. Ann Int Med 2004; 141: 39–46.
11. Decaux G, Soupart A. Am J Med Sci 2003; 326: 25–30.
12. Fosgen I. Eur J Ger 2001; 3: 1–6.
13. Goldner M et al. N Engl J Med 1960; 262: 403–5.
14. Goodman and Gilman's The Pharmacological Basis of Therapeutics, 8 th ed.
1999; p. 896.
15. Gordon P. Diabetes 1973; 22: 544–51.
16. Heiderman JH. Diabetes 1983; 32: 106–11.
17. Holland OB, Nixon JV, Kuhnert L. Am J Med 1981; 70: 762–8.
18. Houston M. Am Heart J 1988; 115: 640–56.
19. Jounella B. Blood Pressure 1994; 3: 231–5.
20. Kafka H, Langevin L, Armstrong PW. Arch Intern Med 1987; 147: 465–9.
21. Kaplan NM, Carnegie A, Raskin P. N Engl J Med 1985; 312: 746–9.
22. Khuri RN, Strieder WN, Giebisch G. Am J Physiol 1975; 228: 1249–61.
23. Krum H, Skiba Gilbert M Diabet Med 2003; 708.
24. Macdonald JE, Struthers AD. J Am Coll Cardiol 2004; 43: 155–61.
25. MacMahon S, Collins G, Rautaharju P. Am J Cardiol 1989; 63: 202–10.
26. Madias JE, Madias NE, Gavras HP. Arch Intern Med 1984; 144: 2171–6.
27. Materson B et al. Clin Pham Ther 1978; 24: 192–8.
28. Materson B et al. Hypertension 1990; 15: 348–60.
29. McKenney J et al. Pharmacotherapy 1986; 6: 179–84.
30. McLeod P et al. Clin Pharm Ther 1970; 11: 733–9.
31. Medical Research Council. Working Party on Mild to Moderate Hypertension:
Ventricular extrasystoles during thiazide treatment: substudy of MRC mild
hypertension trial. BMJ 1983; 287: 1249–53.
32. Messerli F. Ann Int Med 2003; 139: 777–80.
33. Morgan B et al. BMJ 1980; 280: 905–8.
34. Morgan DB, Davidson C. BMJ 1980; 280: 905–8.
35. Murphy MB et al. Lancet 1982; 2: 1293–5.
36. Opie LH, Schall R J. Hypertens 2004; 22 (8): 1453–8.
37. Packer M. Am J Cardiol 1990; 65: 45E–51E.
38. Pollare T, Lithell H, Berne C. N Engl J Med 1989; 321: 868–73.
39. Rapoport M, Hurd HF. Arch Intern Med 1964; 113: 405–8.
40. Rowe JW, Jordan DT, Ross RM, Andres R. Metabolism 1980; 29: 498–502.
41. Saglid U et al. Acta Med Scand 1961; 169: 243–51.
42. Schillarci G. JACC 2004; 43 (10): 1817–22.
43. Sica DA. J Clin Hypertens 2004; 6 (9): 532–40.
44. Sica DA, Struthers AD, Cushman. J Clin Hypertens (Greenwich) 2002; 4:
198–206.
45. Siscovick DS, Raghunathan TE, Psaty BM. N Engl J Med 1994; 330: 1852–7.
46. Tweeddale M et al. Clin Pharm Ther 1977; 25: 519–27.
47. Velazquez H, Wright FS. 1986; 26: 293–309.
48. Verdecchia P. Hypertension 2004; 43 (5): 963–9.
49. Wilkins RW. Ann Int Med 1959; 50: 1–10.
50. Wing L et al. New Engl J Med 2003; 348: 583–92.
51. Чазова И.Е., Мычка В.Б. Consilium Medicum 2006; 8 (11): 11–5.
|
|
| © Издательство Media Medica, 2000. Почта :: редакция, webmaster |